Колёса Первой мировой

Лошадки,лошадки… Сколько войн вы выдержали, сколько миллионов вас погибло в разных конфликтах — за власть, за землю, за золото. Только вам-то ничего, кроме сена да овса и не нужно. Хорошо послужили лошадки людям, но в XX веке махать мечом стало бессмысленно: пули летали быстро, снаряды раскидывали людей вместе с лошадьми. Спастись от оружия массового поражения можно было только скоростью, маневренностью, броней. Военные первыми осознали как приспособить автомобили для военных нужд.

В России автомобилей было мало. В армию взяли их почти все, даже у спортсмена Солдатенкова гоночный Renault Grand Prix с облегченной рамой забрали. Отто Карлович фон Мекк подарил в свое время Москве несколько ассенизационных машин, и их тоже забрали в армию, переделали под обычные грузовики. Англичане даже свои знаменитые двухэтажные автобусы на войну потащили…
 
Уже там, на фронте, разбирались что к чему. Что-то оставляли как есть, что-то переделывали в меру понимания.
Те автомобили, которые удалось мобилизовать к началу Первой мировой, оказались совершенно неприспособленными к несению воинской службы. Надежность их была низкой, а когда оказалось, что нет запчастей, колес, умелых рук, вообще ничего, кавалерийские генералы задрали носы — мол, вздумали на войне тягаться с лошадью.
Война — двигатель прогресса: в этом смысле Первая мировая способствовала в наибольшей степени развитию именно грузового автотранспорта. От маломощных, 15-25 л. с., грузоподъемностью 1-2 тонны, грузовики постепенно эволюционировали в сторону большей мощности и надежности. Появлялись машины в 50-55 лошадиных сил,
грузоподъемностью до 5 тонн, не с цепной передачей на заднюю ось, как у велосипеда, а с карданным валом. Усиливались рамы, коробки передач, сцепления, появлялось дополнительное оборудование.
Росла и армия шоферов. Умение водить автомобиль перестало быть чудом, водители того времени обязаны были не
просто баранку крутить, но и уметь ремонтировать технику. Кстати, для шоферской профессии требовалась недюжинная сила — поворот руля на бездорожье или торможение при движении под гору давались с трудом, а уж про запуск двигателя с помощью «кривого стартера» лучше и не говорить. Неэргономичность рабочего места превосходила возможности
среднестатистического человека: водитель был этаким ямщиком на деревянном сиденье, все его нутро продувалось встречным ветром, сотрясалось от езды, тело было покрыто грязью и синяками… Поэтому шоферы были одеты в длинные кожаные пальто, высокие сапоги, шлемы, защитные очки.

Война вообще очень быстро совершенствует технику. У американцев появился полноприводный автомобиль Jeffrey Quad, у австрийцев — гибридный тягач, разработанный Фердинандом Порше. У него был двигатель, который приводил в действие
генератор, а тот, в свою очередь, приводил в действие мотор-колеса! Идея эта актуальна и в наши дни.
Российская империя перед Первой мировой войной, к сожалению, свою автомобильную промышленность не развивала. За
исключением, пожалуй, Русско-Балтийского вагонного завода, который в небольшом количестве строил автомобили «Руссо-Балт». Завод братьев Рябушинских, впоследствии ставший АМО-ЗиЛом, был готов только к 1916 году и толком поработать до революции не успел…
В итоге Первую мировую Россия так и провоевала на лошадках. А расстояния на той войне были огромными. Отсутствие маневренности, мобильности, снабжения приводило к поражениям, неудачам.
После войны и выигравшие, и проигравшие очень быстро смогли собрать все лучшие технические идеи и начать выпуск
автомобилей на новой технической и технологической базе. Война им, в смысле прогресса, помогла. А нам — нет. Даже в конце двадцатых годов, пытаясь поставить на ноги заводы имени Сталина, Горьковский, Ярославский, мы продолжали рассылать своих специалистов по зарубежным командировкам, потому что в стране не было ни идей, ни решений.
Война многое дала автопрому. Автомобили до и после Первой мировой — две разные эпохи. Заработала химическая
промышленность — появились прочные стекла, износостойкие шины, масла и смазки. Шагнуло вперед материаловедение — новые сплавы на порядок повысили надежность машин. Они стали легче, мощнее, эффективнее.
И уже к следующей войне, пусть не к началу, а к середине ее, во всем мире стало ясно, что лошадок не надо больше подставлять под пули.