Тайна Аэродромной улицы

Бедна ли Русь, темна, убога ль,
Кто взвесит русский капитал?
Но Николай Васильич Гоголь
Ее судьбу предугадал.
И перед чванной заграницей
Во исполненье вещих слов
Русь-тройка стала Русью-птицей,
Летящей выше облаков.
Пока Европа ждет, сурова,
Покуда спор держав гремит, —
Она, в буквальном смысле слова,
Раскрыла крылья — и летит…
О, Русь, кто знал тебя недвижной?
Тебя ль недвижной назовут,
Коль из Москвы летаю в Нижний
И вновь из Нижнего в Москву…

Валентин Катаев, 1922

О чем это написал советский писатель? Кто летал, на чем летал? Ведь известно же, что гражданская авиация нашей страны ведет отсчет своей истории с 1923 года.

В Нижнем Новгороде от Московского шоссе в трех километрах от вокзала отходит в сторону небольшая улица. Ничего примечательного: серые пятиэтажки, гаражи, забор металлургического завода. Называется Аэродромная, хотя рядом нет никакого аэродрома. Мало ли как назовут улицу — тут рядом еще Конотопская, Актюбинская…
Трудно сказать, что двигало теми, кто придумал имена двум последним улицам. Но Аэродромная — мемориальное название, хоть и не догадываются об этом те, кто здесь живет. Именно на этом месте, тогда рядом с городом-спутником Нижнего Новгорода Канавином, у деревни Ратманихи, находился самый первый гражданский аэропорт провинциальной России.
Справочники сообщают: 1 мая 1922 года открылись полеты по первой международной авиалинии Берлин — Кенигсберг — Москва. 17 марта 1923 года было создано Российское общество Добровольного воздушного флота — «Добролет» — для внутренних и международных авиаперевозок пассажиров, почты и авиаработ. А 15 июля 1923 года открылась первая внутренняя линия Москва — Нижний Новгород. Самолеты прилетали именно сюда. Но если заглянуть в нижегородские архивы, выяснится, что гражданский аэропорт здесь начал работать на год раньше!
25 июля 1922 года газета «Нижегородская коммуна» писала: «С первых чисел августа открывается воздушное сообщение Москва — Нижний на металлических самолетах системы «Юнкерс». Организаторами предприятия являются германская фирма «Юнкерс» и инициативная группа русских военных летчиков, организовавшихся в общество «Авиакультура». Общество ставит своей задачей всякое покровительство мирному применению авиации.
Общество уже провело первые опыты по борьбе с вредителями сельского хозяйства. В ближайшее время организуются опыты по борьбе с лесными пожарами, и к весне 1923 года будет произведено первое практическое применение самолетов для разведки рыбных стай на Мурманском побережье.
Самолеты «Юнкерс» являются последним словом в аэропланостроении. В них имеются пять очень удобных мягких кресел в закрытой каюте для пассажиров.
Посредством воздушного сообщения путь от столицы на ярмарку можно будет сделать в 2 часа 30 минут. Нижегородские жители впервые могут получать московские газеты не позднее чем через 13 часов, в день их выхода их Москве… По уже утвержденному расписанию самолеты должны вылетать в период ярмарки по понедельникам, средам и пятницам в 9 утра. Вылет из Нижнего (около деревни Ратманиха) в те же дни, в 7 часов. Есть основание предположить, что первая пассажирская линия внутреннего сообщения будет работать не менее успешно, чем воздушная линия Москва — Кенигсберг, перевозящая всю дипломатическую почту и сокращая путешествие с пяти суток до 9 часов».
1 августа в газете появился репортаж «Первые воздушные гости»: «В субботу, 28 июля, в 11 час. 35 мин. утра на аэродроме воздухозавода № 2 спустился аэроплан «Юнкерс», привезший из Москвы первых воздушных гостей на ярмарку».
Пилотировал самолет механик фирмы «Юнкерс» Байер. Среди «воздушных гостей» газета называет военного летчика, директора общества «Авиакультура» Игнатия Валентея, директора фирмы «Юнкерс» в России Вольтера, управляющего воздухозаводом № 2 Брянцева и журналиста «Торгово-промышленной газеты» и корреспондента «Рабочей Москвы» Муравьева.
На аэродроме, встречая гостей, председатель комиссии по восстановлению Нижегородской ярмарки Сергей Малышев сказал: «Это первая ярмарка, когда авиация, слившись с жизнью мирного строительства, стала предметом обслуживания перевозочных потребностей человека. Первые регулярные пассажирские рейсы в воздухе… между Нижним и Москвой. Авиация здесь во всеуслышание говорит о том, что она существует не для бросания бомб в мирно трудящихся людей, а для обслуживания насущных нужд человека».
«Путешествие на аэроплане заняло 2 часа 35 минут, — сказал репортерам Валентей. — В настоящее время в Москве образовалось общество «Авиакультура», цели и задачи которого — обратить авиацию на служение культурным нуждам России. Для того чтобы продемонстрировать полезность авиации в транспорте, мы и решили во весь ярмарочный период установить постоянные рейсы».
В тот же день, 28 июля, в 6 часов вечера «стальная птица» легко поднялась над аэродромом. «Открываемая линия является первой попыткой частного предприятия в России. От успеха линии будет зависеть, будут ли в ближайшее время осуществляться воздушные сообщения на территории РСФСР», — сообщалось в газете «Нижегородская коммуна».
В Государственном архиве Нижегородской области сохранился мандат, выданный Валентею: «Признавая весьма полезным и нужным организуемое заведующим научно-экспериментальной станцией, военным летчиком тов. И.?А.?Валентеем воздушное сообщение между Москвой и Нижним Новгородом, полномочная комиссия Совета Труда и Обороны просит учреждения и должностных лиц оказать тов. Валентею и научно-экспериментальной станции, обслуживающей нужды Нижегородской ярмарки, всемерное содействие в ее организации и деятельности».
Научно-экспериментальная авиационная станция общества «Авиакультура», подчиненная Наркомату обороны, находилась в Москве на Ходынском аэродроме. Именно оттуда летал самолет в Нижний Новгород. Организуя первую гражданскую авиалинию, Валентей решал много задач в Нижнем Новгороде. До нас дошло его письмо, адресованное Сергею Малышеву. В нем просьба подыскать помещения для отдыха летчиков в Нижнем Новгороде, открыть на ярмарке продажу билетов и выдачу справок.
Переписка, хранящаяся в архиве, свидетельствует, что к открытию линии готовились всесторонне. Компетентные органы утвердили маршрут: самолетам в пути запрещалось пролетать над некоторыми промышленными объектами и населенными пунктами. Летчик был обязан обходить их на десять верст вправо по ходу полета. Категорически запрещено было фотографировать с самолета.
С 28 июля полеты стали регулярными. С 31 августа к трем вылетам в неделю добавили еще два: авиарейсы стали популярны. Но с наступлением холодов их отменили. Всего же в 1922 году было выполнено 85 пассажирских рейсов, которыми воспользовались 400 человек, удалось перевезти около полутора тонн почты и грузов.
1923 год стал временем больших событий в пассажирских авиаперевозках. 9 февраля по инициативе В.?И.?Ленина был организован Совет по гражданской авиации. Вскоре появились «Добролет» и Общество друзей воздушного флота (ОДВФ), которое занялось сбором средств на развитие авиации. Членский взнос был немал — рубль золотом. В Нижнем Новгороде и двух его городах-спутниках рабочие, вступив в ОДВФ, собирали деньги на постройку самолетов «Нижегородец», «Канавинец», «Сормович». Проводилась лотерея, в которой можно было выиграть воздушную прогулку. Сколько восторгов было в городе, когда выигрышный билет достался женщине — сотруднице «Нижкожтреста» Харитоновой!
Но главным событием года стали возобновленные полеты Москва — Нижний Новгород на самолетах «Юнкерс», принадлежащих «Добролету». Теперь уже — с посадкой в Иваново-Вознесенске.
Авиаторы скоординировали свою работу с Наркоматом путей сообщения. Это было важно, ведь Были определены запасные аэродромы, на них подготовлен обслуживающий персонал. С участием железнодорожников решили вопросы наземной телефонной и телеграфной связи. Были организованы метеопосты. Готовилось расписание полета и реклама. «Добролет» собирался выбрать более удобную и близкую к ярмарке площадку для аэродрома. Но ничего лучшего, чем место, на котором год назад остановился Игнатий Валентей, найти не удалось: мешали постройки, деревья, обилие болот в пойме Оки.
«Нижегородская коммуна» от 15 июля сообщила: «Сегодня на Канавинский аэродром прибудет из Москвы председатель Всероссийского ОДВФ тов. Краснощеков на аэроплане «Ультиматум», построенном в ответ на ультиматум Керзона». Это и было возобновлением регулярных рейсов на первой российской авиалинии.
Первым, кто в 1923 году поднял в воздух самолет с пассажирами на Нижний Новгород, стал военный летчик Яков Моисеев. Он в 1918 году окончил авиа­школу и вошел в историю авиации рекордным перелетом Москва — Тегеран. За него в 1926 году Моисеев был награжден вторым орденом Красного Знамени. Первый он получил за два года до этого, поддерживая с воздуха борьбу против басмачей в Туркестане. Яков Моисеев прожил длинную жизнь, работал летчиком-испытателем, написал мемуары, которые в 1977 году опубликовал журнал «­Новый мир».
В Москве на Ходынке собрались тысячи людей. В центре внимания был не только самолет, но и будущие пассажиры. Им давали советы, хотя, сказать честно, мало кто знал, как будет проходить полет.
Четырем пассажирам предложили, наконец, занять места. Экипаж, осмотрев самолет, расположился в кабине. Рядом с Моисеевым сел бортмеханик. С большим трудом удалось оттеснить толпу от взлетной полосы. Самолет начал разбег, слегка приподнял хвост над землей и оторвался от нее. Шел он на высоте 400 метров. Остановка в Иваново-Вознесенске была короткой. И снова под крылом леса, маленькие деревни, железная дорога. Когда самолет набирал высоту, пассажиров прижимало к креслам, а когда попадал в восходящие и нисходящие потоки воздуха, начиналась «болтанка», которая не на шутку пугала тех, кто летел в первый раз.
Встреча в Нижнем была теплой и многолюдной. Все понимали: это начало новой эпохи в жизни российского транспорта.
За три с половиной месяца работы — до окончания сезона — было перевезено 270 пассажиров и 85 пудов почты, газет, посылок.