Стеклянная столица

12 апреля 1961 года Гагарин первым из людей увидел Землю из космоса. Смотрел он через иллюминатор, изготовленный на Борском стекольном заводе.
Каким должен быть иллюминатор?
Как сделать, чтобы стекло не утратило своих качеств ни от перегрузок, ни от температур, ни от чего?то другого? Крепкое, прозрачное, способное перенести невероятный жар, холод и сильные удары…
—?Вот оно, смотрите, — показывает мне на первое космическое стекло знаток истории города Бор Аскольд Закусов. Главный Конструктор — так называли при жизни в печати Сергея Королева — распорядился передать разработку и изготовление стекла для первого космического корабля борским специалистам. Они понимали, что делают ответственнейший секретный заказ, от которого зависит судьба проекта особой важности.
И Гагарин посмотрел на Землю из космоса через иллюминатор, сделанный на Борском стекольном заводе. В музее, куда можно попасть только с ведома руководства завода, хранится иллюминатор из той первой космической партии.
Бор — скромный по размерам город на берегу Волги напротив Нижнего Новгорода. Еще сто лет назад — торговое село при переправе, у начала дороги, идущей в сторону Вятки. Село, правда, богатое. Настолько, что держало собственную конную пассажирскую железную дорогу.
Борский стекольный завод — гигант среди отечественных предприятий этой отрасли, десятилетиями устойчиво удерживает около трети рынка плоского стекла в России. Этот продукт, которого две технологические линии завода выдают до 1200 тонн в сутки, в производстве стекла — всему начало. Он может просто оказаться в оконной раме вашей квартиры. А может в соседнем цехе превратиться в триплекс — трехслойное автомобильное стекло. Плоское стекло может пройти закалку, стать в восемь раз прочнее, и из него можно будет делать пол, переборки в доме, вставлять его в автомобильные дверцы.
Обычное производство автостекла на Бору — около 1,8 млн комплектов в год, то есть почти две трети всего, что делается в России. Борчане улыбаются: если бы в России надумали сделать стекольную столицу, они бы претендовали на этот статус.
Как многие современные заводы России, Борский стекольный — детище великой индустриализации тридцатых годов прошлого века. Место ему было определено на Моховых горах — невысокой возвышенности на левом волжском берегу. Рядом были любимые места отдыха нижегородцев, куда они переезжали на «фильянчике» — так называли малые катера финского производства. Поросшие соснами песчаные холмы, чем?то напоминающие балтийское взморье, остались в километре от главной проходной. На одном недавно установили памятник Горькому и Шаляпину. Два великих друга ездили со своими многочисленными нижегородскими знакомыми проводить летние выходные именно сюда. Потому Борский стекольный и получил имя Горького.
«Стекло-Гигант на Волге», как называли его тогда газеты, понимался рядом с «Авто-Гигантом». Невиданный по размерам автозавод строился одновременно в двух десятках километров от пригородного села Бор, но уже на берегу Оки. А здесь на песках с лопатами и тачками, которые в духе времени прозвали «ударницами», тысячи людей, собравшихся с разных концов страны на большую стройку, возводили первые корпуса. Они тянули отсюда узкоколейку к огромным болотам, вычерпывали, сушили, резали на брикеты торф. Так было задумано — из торфа можно получить генераторный газ, а он даст при сгорании необходимые стеклу 1600 градусов.
К выпуску первого нижегородского грузовика в 1932 году завод не поспел. Но 1 февраля 1934 года за два часа до рассвета мастер первой руки (это официальное название его должности) Иван Крылов вытянул из печи огненно-красную ленту стекла.
Печь конструкции бельгийского инженера Фурко была гордостью завода. Стажируясь на старых предприятиях, мастера насмотрелись, как там стекло по старинке вручную вытягивали из печи, выдували из него огненный цилиндр — «халяву», резали ее и распрямляли, не давая остыть. А здесь технология была другой. В раскаленном стекле плавала «лодка» из огнеупора со щелью посередине. И в эту щель мастер Крылов опустил металлическую раму-затравку, подцепил стекло, и остывающую бесконечную ленту потащили вверх валики…
Начал работать один из первых и крупнейший в СССР механический стеклозавод. И шаг за шагом набирал мощь. Спустя несколько месяцев на Бору начали делать огромные линзы для маяков. Потом получили сталинит — закаленное стекло. Кстати, назван он не в честь Сталина, а просто потому что прочен как сталь. Старая фотография в музее: на одном из первых тонких листов сталинита сидят две девушки. Смотришь на их лица и понимаешь — они верят и не верят в то, что край стекла не отломится: чудо, фокус?
Но чудо, полученное на Борском стекольном заводе, было настоящим и очень своевременным. Из гражданских машин сталинит впервые был применен в 1946 году на «Победе». А борский триплекс пришел в автопром в 1940 году. Это был долгожданный материал, который спас в войну массу жизней. Ведь стекла транспортных средств при обстреле или аварии перестали колоться на большие куски с колючими углами и острыми режущими кромками. Два слоя стекла, накрепко сплавленные с целлулоидной прослойкой, оставались целы при легком ударе или рассыпались на мелкие безопасные кусочки при сильном. Стекло вообще — даже самое простое — было нужно в войну как никогда, ведь и взрывы, и случайные выстрелы уничтожали его первым делом. В войну завод поднял производство стекла в пять раз.
Борчане освоили пуленепробиваемое стекло. Через него смотрели на врага водители и наводчики орудий в танках, летчики истребительной авиации. В технологической литературе сегодня уже можно прочитать о тайне прозрачной брони, хотя она долго была засекречена. Ее собирали и скрепляли в несколько слоев из так называемых «таблеток» — сегментов 20?30?миллиметрового закаленного стекла. Но настоящим стратегическим секретом, наверное, были руки мастеров, которые умели шлифовать и притирать эти сегменты, включая их края, до полного отсутствия зазоров, а затем идеально собрать. Борское бронированное стекло стояло в окнах машины Сталина.
Новым рубежом в истории стекольного стал 1970?й год. Открывался Волжский автозавод, и потребность в полированном стекле должна была, по расчетам, превысить в СССР 20 млн кв. метров в год. Делалось его в стране всего 6 млн кв. метров. Рывок вперед снова обеспечил Бор. На уровне правительства было принято решение развернуть здесь впервые в СССР флоат-линию английской фирмы «Пилкингтон». Принцип ее работы был к тому моменту новым: не вытягивать стекло из печи вверх, а выливать вниз — на раскаленное олово, чтобы стекло плыло по нему гладкой лентой, затем подхватывалось валиками и остывало. Качество было несопоставимо с прежним.

Кстати, его обеспечило новое топливо. На Бор пришел природный газ — и не требовалось больше работать с торфом, трудоемким при добыче, который вдобавок из?за неоднородности давал плавающую, а не точно заданную температуру. Введен был и новый цех по производству шихты.
А еще в 70?х на Бору были освоены ковро-мозаичная плитка, стекор — строительное стекло швеллерного и коробчатого сечения. В стране ощущался дефицит товаров повседневного спроса, и на правительственном уровне был заключен контракт с французской фирмой «Сева» на поставку 12 линий, на которых можно было бы выпускать до 30 тысяч единиц сортовой посуды в смену. На Бору развернули четыре из них, и в 1973 году на прилавках появились здешние стаканы, салатники, тарелки из закаленного стекла. Люди удивлялись: падают — и не бьются! Венгерский автомат позволил выпускать и посуду на «ножке». А в 1981 году завод выдал хрусталь, который вскоре пошел и на экспорт.
Тяжело дался Борскому стекольному кризис экономики конца ХХ века. Сбивались поставки сырья и расчеты за вовремя отгруженную продукцию, производство лихорадило. Тем временем пришла пора обновлять производство, иначе можно было потерять лидерство. В 1997 году владельцем контрольного пакета акций завода стала бельгийская группа Glaverbel. И не случайно: будущие партнеры давно друг к другу приглядывались. Именно бельгийские специалисты в 1973 году всесторонне испытывали ветровые стекла советских легковушек, чтобы аттестовать их для поставок в страны Запада.
—?Многие в коллективе волновались, что нас ждет дальше, — рассказывает председатель профсоюзного комитета Юрий Повереннов. — Но инвестор сдержал обещания развивать производство. Решение социальных вопросов не было свернуто. Завод остался самым престижным в городе работодателем.
А инвестиционные проекты — самое передовое в Европе производство триплекса, реконструкция обеих линий полированного стекла, освоение теплопоглощающего стекла, востребованного на мировом рынке крупногабаритного стекла (3х6?м), современный склад продукции — были реализованы в срок.
—?Стекло иногда становится капризным. Мы выпускаем листовое и стоим у начала других производств, — рассказывает директор входящего в Борский стекольный завод ПО «Полированное стекло» Михаил Щукин. — Востребованы бывают семь вариантов толщины. И поэтому в месяц по графику обе наши технологические линии пять-шесть раз переходят с одной на другую. И тут начинаешь понимать — это вам не варка супа! Все компоненты шихты выверены до мелочи, смесь отличного качества, всего?то диаметр изменили. А оно пошло колоться… Техника — лучшая в мире. Но каждый раз волнуешься. Я же его чувствую — как оно идет, как оно будет резаться… Вы спрашиваемее, что для меня завод?.. Все!.. Я с раннего детства знал, что буду работать здесь. Дома говорили только о нем. Правда, в судьбе был поворот. Пошел учиться в Горьковский политехнический институт на автомобильный факультет. Но даже тогда был уверен — закончу и буду делать стекло. Выбрал факультет, потому что у нас автомобильная область, и это самая уважаемая отрасль промышленности, потому и конкурс на это отделение был большой, не то что на другие. Там учили инженерному мышлению, решению задач. И это требуется. Налаженный конвейер не располагает к консерватизму. Мы присматриваемся: в России сейчас строят другие заводы по выпуску полированного стекла, значит, надо уточнять нишу на рынке.
Завод получил сертификаты соответствия системы менеджмента качества требованиям международного стандарта ИСО9001:2000, экологического менеджмента ИСО14001 «Система управления окружающей средой», в области профессиональной безопасности и охраны труда ОНSAS18001. Особая гордость — сертификат Q1 компании «Форд», полученный в 2006 году.
—?Подобный сертификат был впервые выдан российскому поставщику и дал заводу полное коммерческое право поставлять свою продукцию компании «Форд» и автомобильным концернам в Европе, — рассказывает Валерий Торбеев, в недавнем прошлом генеральный директор завода, теперь глава города Бор. — Это была победа всей команды работников, которые занимаются изготовлением автостекла. Система Q1 — знак качества мирового масштаба для каждого бренда.
Сегодня завод поставляет свою продукцию не только отечественным автозаводам (в их числе были и остаются Горьковский, Павловский, Волжский, Ульяновский автозаводы, КамАЗ, ИжМаш), но и известнейшим иностранным — «Форд», «Тойота», «ДЭУ», «Рено».
В 2007 году Glaverbel стал компанией AGC Flatt Glass Europe, войдя в состав японского концерна AGC. Он один из мировых лидеров и законодателей качества в производстве стекла. Для Борского стекольного завода это означает и международное признание его уровня, и новые добрые перспективы.